Удивительная мама
не спала много ночей, но
всегда была там с улыбкой
Танки, идя перед нами
, Потом мы пришли, все солдаты
я был одним из командиров моего подразделения
и я стою там на этом мини-танке
я вижу, что все бомбы начинают работать на танках,
идя перед нами.
мои друзья сидят внутри, слышат все это и
спрашивают меня, что это такое, я помню, как я говорю,
три пули, просто бегущие по голове,
я спускаюсь вниз и говорю своим друзьям, хорошо, что они стреляют.
Они говорят нам, что мы...
Парашютеры не испугались ни от чего, но я помню
себя двадцать лет, я был напуган. Я испугался, что
мы начнем заходить
в дома лагеря беженцев. Наше подразделение специализировалось на бомбардировках, и нам нужно идти
домой и бомбить дыру в стене.
Потому что мы не могли войти в дверь,
потому что большинство из них были заперты бомбой.
В первый день один из наших друзей из другого подразделения
потерял глаз.
Я помню, что мы испугались, но мы просто сделали
то, что должны были сделать.
И мы пытались поймать всех террористов.
Наш командир нашего подразделения покинул подразделение примерно за несколько
месяцев до этого, чтобы вернуться к жениху,
а потом, услышав, что эта операция проводится,
решил вернуться и присоединиться к нам.
В ту ночь, около 5 - 6 вечера
мы находимся внутри дома, я сижу здесь,
и здесь есть большое окно, где
стоит командир и другой друг, и вдруг мы слышим
[взрыв]
Он падает на землю
Мы получили жилет, и наш жилет доходит
до сюда, и пуля
попала прямо в его сердце.
Один миллиметр сверху, и очевидно, это была
пуля от одного из наших подразделений, потому что
внутри маленького лагеря беженцев было столько беспорядок, что
они признали его врагом,
он... он ушел. На месте, знаешь ли.
Мы зайдем в этот дом около полуночи
и бомбим стену.
Я прыгаю первым и вижу отца семьи, и мы,
мы должны положить винтовку к его голове, чтобы убедиться, что
он не пытается навредить нам.
Его жена приходит, держа
в руке двухлетнего прекрасного ребенка, пятилетнего, которого я предполагаю в другой руке,
и они плачут, конечно, просыпаются в полночь,
видя меня стою там и держа
винтовку к...
это был этот момент, что... Я смотрю на нее,
эту маленькую девочку, со слезами и смотрю ей
в глаза, и я даже не знаю, как это сказать,
но что-то действительно переключилось во мне,
Вау! Посмотри на это! О, боже мой.
Тайо! Готовы ли вы отправиться на трассу?
Мы сняли винтовку, конечно, отца,
мы понимаем, что они просто очень милая семья
без намерения... и отец посмотрел на меня
и сказал...
« Почему ты не постучал в дверь?»
« Почему ты взорвал стену?»
« Я бы открыл его для тебя.»
И... мы оба начинаем так смеяться,
от всего сердца, я помню
этот момент, который ты знаешь...
После того дня я был с Су много вещей
на уме, мой командир, этот прекрасный человек, которого
я восхищаюсь Су много и смеялся несколько часов назад,
это был последний раз, когда мы смеялись вместе.
Я не мог вынуть из головы этот
вид двухлетнего плачущего ребенка
всю эту войну ради чего?
Этот момент, стоять там с
«врагом» и смеяться, как
настоящий смех желудка между человеком к человеку
в середине... порочной войны,
своего рода привел меня в мое человечество большое время
Мы всегда можем выбрать,
Это будет наш дом Тайо
Там всегда есть выбор, в нашей жизни,
как есть сумасшедшие обстоятельства, когда мы
пришли из Израиля, это наша реальность,
нет никакого правильного или неправильного, потому что
люди страдают.
самый простой способ для меня был пойти и сказать
Aaa... Все арабы... или... они пытаются убить нас
или вы знаете, меня ненавидят за то место, где
мы всегда можем выбрать между страхом или любовью, которую
я создал Армию Любви.
Я говорю, что это будет моей миссией.
Я знаю, что не могу изменить этот мир,
я не могу прийти и поговорить со сторонами, и,
скажем «Хорошо, остановим
это», он гораздо глубже.
в нашем мире, многие люди просыпаются и
начинают чувствовать, что это неправильно.
Вся реальность, которую я узнаю, все, что я учусь,
это просто не... что мои родители учат
меня, общество учит меня,
это просто не резонирует с тем, кто
я есть, я боялся говорить о своей армии в
течение многих лет, потому что я знаю,
что скажут люди, и я знаю, как мнения,
если кто-то действительно осмеливается сказать что-то о том, что
я создал этот сайт, сообщество, и я думаю, что
есть много лидеров, и верующих,
сердцецентрированных людей, это чувство действительно
разные, но на самом деле они не имеют
нужного окружения,
миссия Армии Любви состоит в том, чтобы соединить
всех этих людей.
И я хотел дать платформу, сцену,
чтобы эти люди действительно осознавали свою силу
и позволяли себе, полностью выражать себя,
в безопасной среде.
У нас есть онлайн-платформа, которая будет иметь
много учений, доступную информацию в
мире о том, как действительно получить доступ к
тому, что у нас есть внутри, и как
позволить себе быть теми, кто мы есть на самом деле.
Тогда мы будем делать также и события.
Живите события по всему миру, куда люди
могут прийти и почувствовать себя в безопасности и
создать движение другого типа армии...
и он приходит с большим количеством страхов.
Уходя из дома, оставляя работу,
ездить на грузовике,
мы боимся, у нас много проблем,
но мы чувствуем такое волнение,
мы чувствуем такие новые изменения,
... вступая в нашу жизнь.
Теперь, когда я вижу детей, полных любви,
и я думаю, что это все мы, но я вырасту
в стране, которая... Я не люблю это говорить,
но полна ненависти, из-за ситуации.
Приезд в Австралию был для меня огромным открытием.
Страна, где люди ходят вокруг и говорят:
«Не волнуйтесь, не волнуйтесь» и приходят
из страны забот,
все же, у меня есть друзья из Ливана, Ирана, Ирака,
они люди, которых вы знаете, мы взрослеем
думаю, что они наши враги
Мама говорит, что уже с четырёх лет
я задавал ей самый странный вопрос
перед сном, а это почти возраст
моего мальчика Тайо.
Она говорит, что я говорила ей, что не
хочу идти в армию, когда мне было четыре.
Моя мама, я думаю, что она не спала около
десяти лет, знаешь, я иду в армию, потом
мой брат идет в армию, а потом
мой младший брат идет в армию, и...
Теперь я отец, и я знаю, что я не
смогу спать, если мой мальчик пойдет с оружием,
и внутри мест, где я был.